Во Славу Отечества Российского!!!

Во славу отечества Российского!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Во славу отечества Российского! » Они сражались за Родину в ВОВ » Сталин Иосиф Виссарионович


Сталин Иосиф Виссарионович

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Сталин и война
  Олег Назаров

Сталин, как лидер страны, остается символом своей эпохи и тех людей, которые под его руководством строили и побеждали

Каков был вклад в победу Верховного главнокомандующего? Своими соображениями на этот счет с «Историком» поделился заведующий научным сектором Российского военно-исторического общества, кандидат исторических наук Юрий Никифоров.

Роль Верховного главнокомандующего Вооруженными силами СССР Иосифа Сталина в разгроме нацистской Германии – по-прежнему тема жарких публицистических дискуссий.

Одни говорят, что Советский Союз выиграл войну исключительно благодаря военным и организаторским талантам руководителя страны. Другие, напротив, утверждают: войну выиграл не Сталин, а народ, причем не благодаря, а вопреки Верховному, многочисленные ошибки которого якобы только умножили цену победы.

Разумеется, это крайности. Но так уж получилось, что фигура Сталина вот уже многие десятилетия оценивается по принципу «или-или»: или гений, или злодей. Между тем в истории всегда важны полутона, важны оценки, основанные на анализе источников и элементарном здравом смысле. И поэтому мы решили поговорить о роли Сталина в войне sine ira et studio – без гнева и по возможности без пристрастия разобраться, каков был его вклад в Победу.

– Долгие годы бытовало мнение, что в первые дни Великой Отечественной войны генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин находился чуть ли не в прострации, не мог руководить страной. Насколько это соответствует действительности?

– Этот, как и целый ряд других мифов, профессиональными историками давно опровергнут. В результате архивной революции начала 1990-х годов стали известны ранее недоступные документы, в частности Журнал посещений Сталина в его кремлевском кабинете.

Документ этот давно рассекречен, полностью опубликован и позволяет сделать однозначный вывод: ни о какой прострации Сталина речи быть не может. Ежедневно в течение первой недели войны к нему в кабинет приходили члены Политбюро ЦК ВКП(б), наркомы и военачальники, там шли совещания.

Несколько дней после 29 июня и до 3 июля руководитель страны провел на даче. Что он там делал, точно неизвестно. Но известно, что он вернулся в Кремль с разработанными проектами постановлений Государственного комитета обороны (ГКО), Совнаркома и других ведомств, которые были приняты сразу по его возвращении в Кремль.

Судя по всему, на даче Сталин работал над этими документами и текстом своей знаменитой речи, с которой он обратился к советскому народу 3 июля. Когда читаешь ее внимательно, то понимаешь, что ее подготовка требовала времени. Она явно не была сочинена за полчаса.

– В какой мере ответственность за неудачи первых месяцев войны лежит именно на Сталине? В чем состоит его главная ошибка?

– Этот вопрос относится к числу наиболее сложных. Даже в среде историков, которые занимаются им специально, нет единой, канонической точки зрения. Я бы сделал акцент на том, что Советский Союз (равно как и Российская империя накануне Первой мировой войны) не только по экономическим, но и по географическим и природно-климатическим условиям был в более сложном положении, чем Германия. И прежде всего с точки зрения развертывания вооруженных сил на будущем театре военных действий.

Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на карту. Нам всегда нужно было гораздо больше времени, чтобы провести мобилизацию, а также сосредоточение и развертывание армии, которой предстояло вступить в бой с противником.

Накануне Великой Отечественной войны Сталин столкнулся с той же проблемой, над которой бился императорский Генштаб перед Первой мировой: как не проиграть «гонку к границе», как вовремя осуществить мобилизацию и развертывание. В 1941 году, как и в 1914-м, наш призывник, получив повестку, должен был сесть на телегу, доехать до военкомата, который зачастую находился на весьма отдаленном расстоянии, потом добраться до железной дороги и так далее.

– У Германии с этим все было проще…

– Судите сами: чтобы развернуть и привести в боевую готовность многомиллионную армию 1941 года, требовалось несколько недель. И главное в том, что, если решение принимается одновременно в Москве и Берлине, Советский Союз по объективным причинам эту «гонку к границе» проигрывает.

Эта проблема, кстати, осознавалась в Генштабе, о чем свидетельствует содержание Записки Георгия Жукова от 15 мая 1941 года с соображениями по стратегическому развертыванию Красной армии, а также сводка Генштаба от 22 июня, куда Жуков совершенно сознательно, на мой взгляд, вставил для Сталина фразу: «Противник, упредив нас в развертывании…» К сожалению, адекватного ответа на эту проблему нарком обороны Семен Тимошенко и начальник Генерального штаба РККА Жуков не нашли.

Нацистам было гораздо проще организовать поэтапное сосредоточение своей группировки вторжения на советско-германской границе таким образом, чтобы до последнего момента Кремль оставался в неведении относительно их планов. Мы знаем, что танковые и моторизованные части вермахта перебрасывались к границе в последнюю очередь.

Судя по известным документам, понимание неотвратимости скорого нападения Германии на СССР пришло 10–12 июня, когда что-либо сделать было уже практически невозможно, тем более что объявить открытую мобилизацию или начать осуществлять ускоренные переброски войск к границе без санкции Сталина генералы не могли. А Сталин такой санкции не дал.

Получилось, что Красная армия, будучи по численности личного состава примерно равной силам вторжения и превосходя их по танкам, авиации и артиллерии, не имела возможности задействовать в первые недели войны весь свой потенциал. Дивизии и корпуса первого, второго и третьего эшелонов вступали в сражение по частям, в разное время. Их поражение в этом смысле было запрограммировано.

– Какие решения по приведению войск в боевую готовность были приняты?

– Еще весной была проведена частичная мобилизация под видом Больших учебных сборов (БУС), начата переброска сил к государственной границе. В последнюю неделю перед войной были отданы приказы по выдвижению дивизий приграничных округов в районы сосредоточения, маскировке аэродромов и других военных объектов. Буквально накануне войны было распоряжение о выделении из окружных штабов фронтовых управлений и выдвижении их на командные пункты.

За то, что многие приказы и распоряжения Наркомата обороны и Генштаба были исполнены с опозданием или вообще остались только на бумаге, несут ответственность командующие и штабы приграничных округов и подчиненных им армий. Сваливать на Сталина всю вину за опоздание с приведением войск в боевую готовность, как это повелось со времен Никиты Хрущева, я считаю неправильным.

Тем не менее, как руководитель государства, Сталин обязан был глубже вникнуть в сложности обеспечения своевременного отмобилизования войск и приведения их в боевую готовность и побудить военных действовать более энергично. Он же, как представляется, до самого последнего момента не был уверен, что война начнется внезапным нападением немцев и что произойдет это утром 22 июня.

Соответственно, никакого внятного, недвусмысленного сигнала из Кремля на этот счет по «вертикали власти» так и не прошло. Лишь в ночь с 21 на 22 июня было принято соответствующее решение и в войска была отправлена директива № 1. Так что ответственность за поражения первых недель и даже месяцев войны со Сталина снять нельзя: он виноват, и никуда от этого не уйти.

– Часто можно услышать: «Но ведь разведка докладывала!»

– Неверны утверждения, что Сталин имел точные данные о дате начала войны. Советская разведка добыла массу сведений о подготовке Германии к нападению на СССР, но сделать однозначные выводы относительно сроков и характера нападения было крайне сложно, если не вообще невозможно.

Во многих сообщениях была отражена немецкая дезинформация о подготовке Германией ультимативных требований к Советскому Союзу, в частности по поводу отторжения Украины. Германские спецслужбы специально распространяли такие слухи.

Вероятно, в Кремле рассчитывали, что первому выстрелу будет предшествовать какой-либо дипломатический демарш со стороны Гитлера, как это было в случаях с Чехословакией и Польшей. Получение такого ультиматума давало возможность вступить в переговоры, пусть заведомо провальные, и выиграть время, столь необходимое РККА для завершения подготовительных мероприятий.

– В чем вы видите главные причины неудач первых лет войны?

– Основные причины неудач 1941–1942 годов являются «производными» от катастрофы лета 1941-го. Промышленность пришлось спешно эвакуировать на восток. Отсюда резкое падение производства. Зимой 1941–1942 года в армии было мало техники, стало нечем стрелять. Отсюда высокие потери. Это во-первых.

Во-вторых, когда кадровая армия погибала в окружении, на смену ей приходили слабо обученные люди, которых только что мобилизовали. Их спешно бросали на фронт, чтобы закрыть образовавшиеся бреши. Такие дивизии обладали меньшей боеспособностью. Значит, их требовалось больше.

В-третьих, огромные потери в танках и артиллерии в первые месяцы войны привели к тому, что у нашего командования зимой 1941–1942 года отсутствовал главный инструмент успешного наступления – механизированные части. А обороной войну не выиграешь. Пришлось восстанавливать кавалерию. Пехота же под Москвой в контрнаступление в буквальном смысле слова пошла…

– …по снегам и бездорожью.

– Именно так! Большие жертвы стали следствием системных проблем, а те возникли в результате тяжелого поражения в приграничных сражениях. Естественно, были и субъективные причины наших неудач, связанные с принятием ряда ошибочных решений (как на фронте, так и в тылу), но не они определяли общее течение событий.

– Каким был механизм принятия решений по военным вопросам?

– Этот механизм реконструируется по воспоминаниям людей, которые участвовали в обсуждении и принятии решений. Все было сконцентрировано вокруг фигуры Сталина как председателя ГКО и Верховного главнокомандующего.

Все вопросы решались на совещаниях в его кабинете, куда приглашались лица, в ведении и в сфере ответственности которых эти вопросы находились. Такой подход позволил советскому руководству успешно решить задачу согласования потребностей фронта с проведением эвакуации, развертыванием военного производства, строительства и в целом с жизнью всей страны.

– Менялись ли на протяжении войны подходы Верховного главнокомандующего к принятию решений? Сильно ли Сталин образца начала войны отличался от Сталина, подписавшего в июле 1942-го приказ «Ни шагу назад!»? Насколько и в чем Сталин 1945 года отличался от Сталина 1941 года?

– Прежде всего я бы согласился с историком Махмутом Гареевым, давно уже обратившим внимание на ошибочность изображения Сталина исключительно как гражданского человека. К началу Второй мировой он обладал большим военным опытом, нежели Уинстон Черчилль или Франклин Делано Рузвельт.

Напомню, что в годы Гражданской Иосиф Сталин лично отвечал за оборону Царицына. Участвовал он и в Советско-польской войне 1920 года. Накануне Великой Отечественной генеральный секретарь ЦК ВКП(б) руководил индустриализацией, созданием военно-промышленного комплекса страны. То есть эта сторона дела ему была хорошо известна.

Конечно, с точки зрения оперативного искусства, которое требуется от командующего, он допускал ошибки. Но нельзя забывать о том, что Сталин смотрел на события с точки зрения большой стратегии. Обычно критикуется его решение начала 1942 года перейти в наступление по всему советско-германскому фронту. Это интерпретируется как грубый просчет Сталина, который якобы переоценил успехи, достигнутые Красной армией во время контрнаступления под Москвой.

Критики не учитывают того, что спор между Сталиным и Жуковым не шел о том, надо ли переходить в общее наступление. Жуков тоже был за наступление. Но он хотел, чтобы все резервы были брошены на центральное направление – против группы армий «Центр». Жуков рассчитывал, что это позволит обрушить здесь немецкий фронт. А Сталин не дал этого сделать.

– Почему?

– Дело в том, что Сталин, как руководитель страны и Верховный главнокомандующий, имел перед глазами весь советско-германский фронт. Нельзя забывать, что в это время стоял вопрос о выживании Ленинграда. Каждый месяц там умирало около 100 тыс. человек.

Не выделить сил для того, чтобы попытаться прорвать кольцо блокады, было бы преступлением по отношению к ленинградцам. Поэтому начинается Любанская операция, которая потом закончилась гибелью 2-й ударной армии генерала Андрея Власова. В это же время погибал Севастополь. Сталин попробовал при помощи десанта, высадившегося в Феодосии, оттянуть часть сил противника от Севастополя. Оборона города продолжалась до июля 1942 года.

Таким образом, Верховный главнокомандующий в той ситуации не мог отдать все резервы Жукову. В итоге не были успешными ни Ржевско-Вяземская операция, ни попытка прорыва блокады Ленинграда. Да и Севастополь затем пришлось оставить. Постфактум решение Сталина выглядит ошибочным. Но поставьте себя на его место, когда в начале 1942 года он принимал решение…

– Вряд ли критики Сталина захотели бы оказаться на его месте.

– Надо учесть и то, что разведка у немцев была поставлена лучше, чем у нас. Театр военных действий наше командование представляло хуже. Киевский «котел» 1941 года – яркое тому подтверждение. Не Сталин, а разведка Юго-Западного фронта проглядела вторую, южную «клешню» окружения.

Кроме того, мы должны отдавать должное и гитлеровским генералам. Во многих случаях они действовали так, что вводили в заблуждение командование Красной армии. А в 1941-м они еще и владели стратегической инициативой.

Сталину нужно было время, чтобы научиться слушать своих подчиненных и считаться с объективными обстоятельствами. В начале войны он иногда требовал от войск невозможного, не всегда хорошо представляя, каким образом принятое в кабинете решение может быть исполнено непосредственно в войсках и может ли оно вообще быть исполнено в указанные сроки, в тех или иных конкретных сложившихся обстоятельствах.

По свидетельству тех наших военачальников, кто с ним чаще всего общался в годы войны, Георгия Жукова и Александра Василевского, в 1941-м и 1942-м Сталин нередко был излишне нервным, резко реагировал на неудачи и возникающие проблемы. С ним было тяжело общаться.

– Давил груз ответственности.

– Да. Плюс постоянные перегрузки. Кажется, что в начале войны он пытался взвалить на себя все, старался вникнуть во все вопросы до мелочей, очень мало кому доверял. Поражения 1941 года его потрясли. Его должен был мучить вопрос: «Мы вложили перед войной в укрепление обороноспособности страны такие большие средства, всей страной затратили столько усилий… Где результат? Почему отступаем?»

– Вы коснулись темы взаимоотношений Сталина и Жукова. Как в годы войны выстраивалась иерархия в отношениях лидера страны и крупнейшего полководца? Сталин больше прислушивался к его словам или чаще приказывал?

– Жуков далеко не сразу стал в глазах Сталина тем человеком, которому можно безоговорочно доверять. В конце июля 1941-го, после оставления Смоленска, он был отстранен от должности начальника Генерального штаба РККА. Сталин отправил Жукова командовать фронтом. В начале войны он многих снимал, многих назначал. Искал людей, на которых можно было бы опереться.

Судьбоносными для Георгия Жукова стали два события. Когда он был назначен командующим Ленинградским фронтом, в плане «Барбаросса» наметился сбой. Гитлер принял тогда решение перебросить танковые дивизии группы Эриха Гёпнера под Москву. Хотя и роль Жукова в спасении города на Неве отрицать нельзя. Он заставил защитников Ленинграда стоять насмерть. Когда новый командующий прибыл на Ленинградский фронт, ему пришлось бороться с паническими настроениями.

После того как Жуков навел порядок под Ленинградом и положение там стабилизировалось, с той же задачей – спасать город – Сталин перебросил его под Москву. В газетах был опубликован портрет Георгия Константиновича. В ходе Московской битвы, по-видимому, Жукову и удалось по-настоящему завоевать уважение и доверие Сталина.

Постепенно Жуков превратился в человека, которому Верховный главнокомандующий стал поручать решение самых трудных и важных задач. Так, когда немцы прорвались к Волге, он назначил Жукова своим заместителем и отправил отстаивать Сталинград. А поскольку устоял и Сталинград, доверие к Жукову возросло еще больше.

Если же говорить об иерархии, то она всегда была такой: Сталин приказывал, а Жуков исполнял. Говорить, как некоторые, что Жуков якобы мог уклониться от исполнения приказов Верховного главнокомандующего или действовать по собственной инициативе, наплевав на мнение сверху, глупо. Конечно, в ходе войны Сталин все чаще предоставлял ему право принимать самостоятельные решения.

Уже во время Битвы под Сталинградом в телеграммах Верховного Жукову встречается фраза «Принимайте решения на месте», в том числе и по вопросу, когда именно переходить в наступление. Доверие выражалось и в удовлетворении запросов на выделение резервов и их распределение по фронту.

– На что Сталин ориентировался при подборе кадров в первую очередь?

– Определяющей в ходе войны была способность руководителей всех рангов – как на фронте, так и в промышленности – добиваться необходимого результата. Генералы, умевшие решать поставленные Верховным главнокомандующим задачи, делали карьеру. Люди должны были делом доказывать свою профессиональную пригодность, только и всего.

Такова логика войны. В ее условиях Сталину было не до того, чтобы обращать внимание на какие-то чисто личные моменты. На него не производили впечатления даже доносы политических органов. Компромат пошел в ход, когда война была выиграна.

– Часто можно услышать мнение, что советский народ выиграл войну вопреки Сталину. Насколько справедливо такое утверждение?

– Это все равно что сказать, что Отечественную войну 1812 года Российская империя выиграла вопреки Александру I или Северную войну со шведами – вопреки Петру Великому. Глупо утверждать, что своими приказами Сталин только мешал и вредил. Вопреки командованию солдаты на фронте вообще ничего делать не могут. Как и рабочие в тылу. О какой-то самоорганизации народа речи идти просто не может. Работала сталинская система, которая в условиях тяжелейшей войны доказала свою эффективность.

– А еще часто утверждают, что, если бы не ошибки Сталина, война была бы выиграна «малой кровью».

– Когда так говорят, то, по-видимому, предполагают, что кто-то другой на месте Сталина принял бы другие решения. Встает вопрос: какие именно решения? Предложите альтернативу! Ведь выбор делается исходя из имеющихся возможностей.

Например, предложите достойную альтернативу договору, подписанному Молотовым и Риббентропом в Москве 23 августа 1939 года, которая была бы в тех обстоятельствах более выгодной с точки зрения обеспечения национально-государственных интересов Советского Союза. Замечу, что многочисленные критики этого шага советского руководства так и не смогли предложить ничего вразумительного на этот счет.

То же самое можно сказать и о 1941-м. Ведь Сталин тогда, кстати, думал еще и о том, что в грядущей войне с Германией Соединенные Штаты должны оказаться на нашей стороне. А для этого важно было не дать американцам повода «поверить» в то, что Гитлер лишь обороняется против агрессии СССР и что в развязывании войны виноват Сталин, а не Гитлер.

– Любимая тема либеральных историков и журналистов – цена победы. Утверждается, что СССР победил за счет колоссальных человеческих жертв. Насколько справедливо такое утверждение и чем объясняются беспрецедентные потери Советского Союза?

– Мне всегда была неприятна сама постановка вопроса в такой терминологии – «цена» и «качество поставленных услуг». Во время войны решался вопрос о выживании народов СССР. Ради спасения своих детей и близких советские люди жертвовали жизнью, это был свободный выбор миллионов людей.

Наконец, многомиллионные жертвы – это не цена победы, а цена фашистской агрессии. Две трети понесенных нашей страной людских потерь – это следствие истребительной политики нацистского руководства по обезлюживанию захваченных территорий, это жертвы гитлеровского геноцида. Трое из пяти советских военнопленных погибли.

Потери же вооруженных сил противоборствующих сторон вполне сопоставимы. Никто из серьезных историков не видит оснований критиковать данные по потерям в армиях, приведенные в исследованиях коллектива под руководством генерал-полковника Григория Кривошеева. Альтернативные способы подсчетов приводят к большей погрешности.

Так вот, согласно этим данным, безвозвратные потери Красной армии составили около 12 млн человек (убитые, умершие от ран, пропавшие без вести и пленные). Но не все эти люди погибли: около 3 млн из них остались на оккупированной территории и после освобождения были повторно призваны либо выжили в плену и вернулись домой после войны.

Что же касается совокупных потерь Советского Союза в 26,6 млн человек, то есть причины считать, что они несколько преувеличены, но вопрос этот требует дополнительного изучения.

– На Западе, да и среди наших либералов принято равнять Сталина с Гитлером. Как вы относитесь к фигуре Сталина и исторической памяти о нем?

– Пресловутое «уравнивание» Сталина и Гитлера надо рассматривать в первую очередь в контексте пропагандистских технологий и мероприятий, призванных оказывать воздействие на общественное сознание. Оно никак не связано с поиском исторической правды, да и вообще с наукой.

Любой гражданин России, думающий о будущем своей страны, обязан понять и принять следующее: исторические фигуры такого масштаба должны быть защищены от оскорблений и окарикатуривания в публичном пространстве. Дискредитируя тем или иным способом выдающихся деятелей отечественной истории в общественном сознании, мы вольно или невольно будем дискредитировать целый период нашей истории, свершения целого поколения наших предков.

Сталин, как лидер страны, остается символом своей эпохи и тех людей, которые под его руководством строили и побеждали. Главным делом жизни Сталина стал разгром фашизма в Великой Отечественной войне. Этим определяется его вклад не только в историю нашей страны, но и в историю человечества.

Читать полностью: http://www.km.ru/science-tech/2015/05/3 … in-i-voina

2

http://forumimage.ru/uploads/20151219/145055332127286248.jpg

3

Остроумные шутки Иосифа Сталина, от которых было не до смеха.

Иосиф Сталин известен как тиран и прославился на весь мир своим жестким характером.

Товарищ Сталин обладал специфическим чувством юмора, специфическим, но очень остроумным.
Иногда свои решения и умозаключения он озвучивал с юмором, но тем, кому он это говорил было далеко не до смеха.

Вот 6 остроумных шуток Иосифа Сталина, которые повлияли на историю нашей страны

http://forumimage.ru/uploads/20150914/144223355666574262.jpg

Спасибо за дачу!

После войны Сталин узнал, что профессор К. «отгрохал» под Москвой дорогую дачу.
Он вызвал его к себе и спросил: «Это правда, что вы построили себе дачу за столько-то тысяч?!»
— "Правда, товарищ Сталин", — ответствовал профессор.
"Большое вам спасибо от детского дома, которому вы подарили эту дачу", — сказал Сталин и отправил его преподавать в Новосибирск.

http://forumimage.ru/uploads/20150914/144223361425488744.jpg

4


Эффективная мера!

Во время войны Сталин поручил Байбакову открытие новых нефтяных месторождений.
Когда Байбаков возразил, что это невозможно, Сталин ответил: "Будет нефть, будет Байбаков, не будет нефти, не будет Байбакова!".
Вскоре были открыты месторождения в Татарии и Башкирии.

http://forumimage.ru/uploads/20150914/14422336472957434.jpg

Как поступить с флотом?

Когда решали, что делать с немецким военным флотом, Сталин предложил поделить, а Черчилль внёс встречное предложение: "Затопить".
Сталин отвечает: "Вот вы свою половину и топите".

http://forumimage.ru/uploads/20150914/14422339707073873.jpg

Интересное название

При разработке автомобиля "Победа" изначально планировалось, что название машины будет "Родина".
Узнав об этом, Сталин иронически спросил: «Ну и сколько будет стоить Родина?»
Название автомобиля тут же изменили.

5

http://forumimage.ru/uploads/20150914/144223408240092649.jpg

Бутылка

Во время войны войска под командованием Баграмяна первыми вышли к Балтике.
Чтобы показательно преподнести это событие, армянский генерал лично налил в бутылку воды из Балтийского моря и велел своему адъютанту лететь с этой бутылкой в Москву к Сталину.
Тот и полетел.
Но пока он летел, немцы контратаковали и отбросили Баграмяна от балтийского побережья.
К моменту прилета адъютанта в Москве об этом были уже осведомлены, а сам адъютант не знал — в самолете радио не было. И вот гордый адъютант входит в кабинет Сталина и с гордостью заявляет: - Товарищ Сталин, генерал Баграмян посылает Вам воду Балтики!
Сталин берет бутылку, несколько секунд вертит ее в руках, после чего отдает обратно адъютанту и произносит: "Отдай обратно Баграмяну, скажи, пусть выльет там, где взял!"

http://forumimage.ru/uploads/20150914/144223411365387032.jpg

Какой палец средний?

В Ялте, в 1945-м году, как известно, была «Ялтинская конференция», на которой встречались Сталин, Черчилль и Рузвельт.
На этой встрече решался вопрос о переделе европейских границ после, уже грядущего, окончания войны.

И Черчилль с Рузвельтом предложили Сталину: "Иосиф Виссарионович! Отдай нам Крым, а мы за это отдадим тебе таких же размеров кусок Германии".
Сталин подумал немного и со свойственным ему акцентом говорит: "Если ви отгадаете мою загадку, то отдам вам Крим».
И показывает Черчиллю и Рузвельту три пальца левой руки: большой, средний и указательный.
«Какой из этих трёх пальцев срэдний?", — спросил Сталин.

http://forumimage.ru/uploads/20150914/14422341680692881.jpg

Черчилль удивился простоте загадки и ухватился за указательный палец "Вот средний!"
"Нэээт…, нэ угадал", — ответил Сталин.
Рузвельт посчитал, что Сталин хитрит, и надо выбирать их всех 5-и пальцев руки.
Поэтому он указал на средний палец.
"Нэээт…, и ты нэ угадал", — ответил Сталин.
После чего сложил кукиш из трёх пальцев своей левой руки и показал его Черчиллю с Рузвельтом: "Вот сэрэдний! Вот вам наш Крим!"

6

Сталин и ветер истории
14.07.2015
Вот бе­да! Ког­да, бы­ва­ло,
Он с не­ис­то­вым сер­пом
Про­хо­дил по по­лю шква­лом —
Сноп ва­лил­ся за сно­пом.
Ста­лин

Прав­да — горь­кое ле­кар­ст­во,
не­при­ят­ное на вкус,
но за­то вос­ста­нав­ли­ва­ю­щее здо­ро­вье.
Баль­зак


Од­наж­ды Ста­лин ска­зал, что по­сле его смер­ти на его мо­ги­лу на­не­сут мно­го му­со­ра, од­на­ко ве­тер истории его раз­ве­ет. Всё так и вы­шло, как пред­ви­дел вождь. Не про­шло и не­сколь­ко лет, как один из глав­ных "ста­ха­нов­цев тер­ро­ра" 1930-х го­дов Н. Хру­щёв (имен­но на его за­про­се уве­ли­чить кво­ты на рас­ст­рел Ста­лин на­пи­сал: "Уй­мись, ду­рак") на­чал по­ли­вать вож­дя гря­зью. Хру­щёв не был пер­вым в этом пла­не: си­с­те­ма­ти­че­с­кий по­лив Ста­ли­на (прав­да, впе­ре­меж­ку с ре­аль­ной кри­ти­кой) на­чал Троц­кий, ну а не вы­шед­ший умом быв­ший троц­кист Хру­щёв ос­та­вил толь­ко по­лив. За­тем к Хру­щё­ву в ка­че­ст­ве "му­сор­щи­ков" при­со­е­ди­ни­лись на­и­бо­лее рья­ные из "ше­с­ти­де­сят­ни­ков", ну а о дис­си­ден­тах, "пев­ших" под чу­жие "го­ло­са" и "плыв­ших" на чу­жих "вол­нах", и го­во­рить не­че­го — они бы­ли ча­с­тью за­пад­ной ан­ти­со­вет­ской про­па­ган­ды.

Пе­ре­ст­рой­ка оз­на­ме­но­ва­ла но­вый этап в шель­мо­ва­нии Ста­ли­на. Здесь, од­на­ко, не Ста­лин был глав­ной ми­ше­нью, а со­вет­ский со­ци­а­лизм, со­вет­ский строй, со­вет­ская ис­то­рия, а за ни­ми — рус­ская ис­то­рия в це­лом. Ведь за­явил же один из бе­сов пе­ре­ст­рой­ки, что пе­ре­ст­рой­кой они ло­ма­ли не толь­ко Со­вет­ский Со­юз, но всю па­ра­диг­му ты­ся­че­лет­ней рус­ской ис­то­рии. И то, что глав­ной фи­гу­рой сло­ма был вы­бран имен­но Ста­лин, лиш­ний раз сви­де­тель­ст­ву­ет о ро­ли это­го че­ло­ве­ка-фе­но­ме­на не толь­ко в со­вет­ской, но и в рус­ской ис­то­рии — ста­ли­низм, по­ми­мо про­че­го, стал ак­тив­ной и ве­ли­ко­дер­жав­ной фор­мой вы­жи­ва­ния рус­ских в ХХ в. в ус­ло­ви­ях ис­клю­чи­тель­но враж­деб­но­го ок­ру­же­ния, на­це­лив­ше­го­ся на "окон­ча­тель­ное ре­ше­ние рус­ско­го во­про­са" — Гит­лер в этом пла­не во­все не един­ст­вен­ный, про­сто он — по пле­бей­ской ма­не­ре — гром­че всех кри­чал, по­вто­ряя то, че­му на­брал­ся у ан­г­ло­сак­сов.

("Рух­нул СССР, раз­ру­шен со­вет­ский строй. Ка­за­лось бы, со­ве­то­фо­бы мо­гут ус­по­ко­ить­ся по по­во­ду Ста­ли­на и СССР. Ан нет, ней­мёт­ся им. Прав­да, ны­неш­ние де­с­та­ли­ни­за­то­ры — фи­гу­ры в ос­нов­ном фар­со­во-оди­оз­ные, гля­дят­ся мел­ко да­же по срав­не­нию с пе­ре­ст­ро­еч­ной шпа­ной. На эк­ра­нах те­ле­ви­зо­ров крив­ля­ют­ся убо­гие со­ци­аль­ные ти­пы вро­де по­лу­об­ра­зо­ван­но­го па­фас­но-фаль­ши­во­го пуб­ли­ци­с­та, ака­де­ми­ка-не­до­уч­ки с ух­ват­ка­ми сту­ка­ча, ал­ко­го­ли­ка с пре­тен­зи­ей на роль меж­ду­на­род­но­го дель­ца и про­чая без­дарь. Тут по­не­во­ле вспом­нишь Ка­ре­ла Чапека ("они при­хо­дят как ты­ся­ча ма­сок без лиц" — о са­ла­ман­д­рах) и Ни­ко­лая За­бо­лоц­ко­го ("Всё сме­ша­лось в об­щем тан­це,/ И ле­тят во все кон­цы/ Га­ма­д­ри­лы и бри­тан­цы,/ Ведь­мы, бло­хи, мерт­ве­цы… / Кан­ди­дат бы­лых сто­ле­тий,/ Пол­ко­во­дец но­вых лет,/ Ра­зум мой! Урод­цы эти —/ Толь­ко вы­мы­сел и бред").

Дей­ст­ви­тель­но, ина­че как бре­дом не на­звать то, что "ко­вёр­ные ан­ти­ста­ли­ни­с­ты" по­да­ют в ка­че­ст­ве "ар­гу­мен­та­ции". Это ли­бо сплош­ные, на гра­ни ис­те­ри­ки эмо­ции в ду­хе клуб­ной са­мо­де­я­тель­но­с­ти с вы­кри­ка­ми "кош­мар", "ужас", "по­зор", очень на­по­ми­на­ю­щи­ми ша­ка­ла Та­ба­ки из кип­лин­гов­ско­го "Ма­уг­ли" с его "По­зор джун­г­лям!", — эмо­ции без ка­ких-ли­бо фак­тов и цифр. Ли­бо опе­ри­ро­ва­ние фан­та­с­ти­че­с­ки­ми ци­ф­ра­ми жертв "ста­лин­ских ре­прес­сий": "де­сят­ки и де­сят­ки мил­ли­о­нов" (по­че­му не сот­ни?). Ес­ли на что и ссы­ла­ют­ся, то на "Ар­хи­пе­лаг ГУ­ЛАГ" Со­лже­ни­цы­на. Но Со­лже­ни­цын-то был ма­с­тер ле­ген­ди­ро­ва­ния и за­го­тов­ки "под­кла­док". На­при­мер, он не пре­тен­до­вал в "Ар­хи­пе­ла­ге…" на ци­фир­ную точ­ность; бо­лее то­го, вы­ра­жал­ся в том смыс­ле, что ука­зан­ное про­из­ве­де­ние но­сит, так ска­зать, им­прес­си­онист­ский ха­рак­тер. Под­ст­ра­хо­вал­ся "Ве­т­ров" — вот что зна­чит шко­ла.

А ведь за по­след­нюю чет­верть ве­ка на ос­но­ве ар­хив­ных дан­ных (ар­хи­вы от­кры­ты) и на­ши, и за­пад­ные (преж­де все­го аме­ри­кан­ские) ис­сле­до­ва­те­ли, боль­шин­ст­во ко­то­рых во­все не за­ме­че­ны в сим­па­ти­ях ни к Ста­ли­ну, ни к СССР, ни да­же к Рос­сии, под­счи­та­ли ре­аль­ное чис­ло ре­прес­си­ро­ван­ных в 1922-53 гг. (на­пом­ню, кста­ти, что, хо­тя "ста­лин­ская" эпо­ха фор­маль­но на­ча­лась в 1929 г., по су­ти, толь­ко с 1939 г. мож­но фор­маль­но го­во­рить о пол­ном кон­тро­ле Ста­ли­на над "пар­ти­ей и пра­ви­тель­ст­вом", хо­тя и здесь бы­ли свои ню­ан­сы), и ни­ка­ки­ми "де­сят­ка­ми мил­ли­о­нов" или да­же од­ним "де­сят­ком мил­ли­о­нов" там и не пах­нет.

За по­след­ние го­ды по­яви­лись хо­ро­шо до­ку­мен­ти­ро­ван­ные ра­бо­ты, по­ка­зы­ва­ю­щие ре­аль­ный ме­ха­низм "ре­прес­сий 1930-х", ко­то­рые как мас­со­вые бы­ли раз­вя­за­ны имен­но "ста­рой гвар­ди­ей" и "ре­ги­о­наль­ны­ми ба­ро­на­ми" вро­де Хру­щё­ва и Эй­хе в ка­че­ст­ве ре­ак­ции на пред­ло­же­ние Ста­ли­на об аль­тер­на­тив­ных вы­бо­рах. Сло­мить со­про­тив­ле­ние "ста­ро­гвар­дей­цев" вождь не смог, но то­чеч­ный (не мас­со­вый!) удар по их шта­бам на­нёс. Я ос­тав­ляю в сто­ро­не борь­бу с ре­аль­ны­ми за­го­во­ра­ми — про­ти­во­сто­я­ние Ста­ли­на ле­вым гло­ба­ли­с­там-ко­мин­тер­нов­цам, как и Троц­кий, счи­тав­шим, что Ста­лин пре­дал ми­ро­вую ре­во­лю­цию и т.п. Та­ким об­ра­зом, ре­аль­ная кар­ти­на "ре­прес­сий 1930-х" на­мно­го слож­нее, чем это пы­та­ют­ся пред­ста­вить ху­ли­те­ли Ста­ли­на; это мно­го­слой­ный и раз­но­век­тор­ный про­цесс за­вер­ше­ния граж­дан­ской вой­ны, в ко­то­ром соб­ст­вен­но "ста­лин­ский сег­мент" за­ни­ма­ет да­ле­ко не бoльшую часть.

Ана­ло­гич­ным об­ра­зом про­ва­ли­ва­ет­ся вто­рой глав­ный блок об­ви­не­ний Ста­ли­на — в том, как скла­ды­ва­лась в пер­вые ме­ся­цы Ве­ли­кая Оте­че­ст­вен­ная вой­на: "про­мор­гал", "про­спал", "не ве­рил Зор­ге", "ве­рил Гит­ле­ру", "сбе­жал из Крем­ля и три дня на­хо­дил­ся в про­ст­ра­ции" и т.п. Вся эта ложь дав­но оп­ро­верг­ну­та до­ку­мен­таль­но, ис­сле­до­ва­те­ли об этом пре­крас­но зна­ют — и о том, что Ста­лин ни­че­го не про­спал, и о том, что на са­мом де­ле ни­ког­да не ве­рил Гит­ле­ру, и о том, что пра­виль­но не ве­рил Зор­ге, и о ре­аль­ной ви­не ге­не­ра­лов в ка­нун 22 ию­ня. Здесь не ме­с­то раз­би­рать все эти во­про­сы, но от од­но­го за­ме­ча­ния не удер­жусь. Уж как зу­бо­ска­ли­ли ан­ти­ста­ли­ни­с­ты над за­яв­ле­ни­ем ТАСС от 14 ию­ня 1941 г.; в за­яв­ле­нии го­во­ри­лось, что в от­но­ше­ни­ях СССР и Гер­ма­нии всё нор­маль­но, что СССР про­дол­жа­ет про­во­дить ми­ро­лю­би­вый курс и т.п. "Му­сор­щи­ки" трак­ту­ют это как "глу­пость и сла­бость Ста­ли­на", как "за­ис­ки­ва­ние пе­ред Гит­ле­ром". Им не при­хо­дит в го­ло­ву, что ад­ре­са­том за­яв­ле­ния бы­ли не Гит­лер и Тре­тий рейх, а Руз­вельт и США. В ап­ре­ле 1941 г. Кон­гресс США при­нял ре­ше­ние, что в слу­чае на­па­де­ния Гер­ма­нии на СССР США бу­дут по­мо­гать СССР, а в слу­чае на­па­де­ния СССР на Гер­ма­нию — Гер­ма­нии.

За­яв­ле­ние ТАСС фик­си­ро­ва­ло пол­ное от­сут­ст­вие аг­рес­сив­ных на­ме­ре­ний у СССР по от­но­ше­нию к Гер­ма­нии и де­мон­ст­ри­ро­ва­ло это от­сут­ст­вие имен­но США, а не Гер­ма­нии. Ста­лин пре­крас­но по­ни­мал, что в не­из­беж­ной схват­ке с рей­хом его един­ст­вен­ным ре­аль­ным со­юз­ни­ком мо­гут быть толь­ко США, они же удер­жат Ве­ли­ко­бри­та­нию от спол­за­ния в гер­ма­но-бри­тан­ский ан­ти­со­вет­ский со­юз. И уж, ко­неч­но же, нель­зя бы­ло до­пу­с­тить не­о­сто­рож­ным дви­же­ни­ем, к ко­то­ро­му под­тал­ки­вал рус­ских Гит­лер, спро­во­ци­ро­вать воз­ник­но­ве­ние се­ве­ро­ат­лан­ти­че­с­ко­го (а точ­нее, ми­ро­во­го — с уча­с­ти­ем Япо­нии и Тур­ции) ан­ти­со­вет­ско­го бло­ка. В этом слу­чае Со­вет­ско­му Со­ю­зу (от­но­си­тель­ный во­ен­ный по­тен­ци­ал на 1937 г. — 14%) при­шлось бы про­ти­во­сто­ять США (41,7%), Гер­ма­нии (14,4%), Ве­ли­ко­бри­та­нии (10,2% без учё­та им­пер­ских вла­де­ний), Фран­ции (4,2%), Япо­нии (3,5%), Ита­лии (2,5%) плюс ша­ка­лам по­мель­че. Кста­ти, с учё­том этих цифр и фак­та ре­ше­ния Кон­грес­са США оче­вид­на вся лжи­вость схе­мы Ре­зу­на и иже с ним о яко­бы под­го­тов­ке Ста­ли­ным на­па­де­ния на Гер­ма­нию в ча­ст­но­с­ти и на Ев­ро­пу в це­лом.

Есть один чи­с­то пси­хо­ло­ги­че­с­кий ню­анс в об­ви­не­ни­ях на­уч­ной и око­ло­на­уч­ной бра­тии в ад­рес Ста­ли­на. Во всём, точ­нее, во всём, что счи­та­ет­ся от­ри­ца­тель­ным в прав­ле­нии Ста­ли­на (по­ло­жи­тель­ное про­во­дит­ся по ли­нии "во­пре­ки Ста­ли­ну") ви­нят од­но­го че­ло­ве­ка как яко­бы на­де­лён­но­го аб­со­лют­ной вла­с­тью, а по­то­му все­мо­гу­ще­го. Но, во-пер­вых, Ста­ли­ну уда­лось уп­ро­чить свою власть лишь к кон­цу 1930-х го­дов; до это­го — борь­ба не на жизнь, а на смерть, хож­де­ние по лез­вию, по­сто­ян­ная го­тов­ность от­ре­а­ги­ро­вать на ра­до­ст­ный крик стаи: "Аке­ла про­мах­нул­ся". Вой­на — не луч­шее вре­мя для еди­но­лич­ных ре­ше­ний. Ну а пе­ри­од 1945-1953 гг. — это вре­мя по­сто­ян­ной под­ко­вёр­ной борь­бы раз­лич­ных но­мен­к­ла­тур­ных груп­пи­ро­вок друг с дру­гом — и про­тив Ста­ли­на. По­сле­во­ен­ное 8-ле­тие — это ис­то­рия по­сте­пен­но­го об­кла­ды­ва­ния, ок­ру­же­ния ста­ре­ю­ще­го вож­дя но­мен­к­ла­ту­рой (при уча­с­тии оп­ре­де­лён­ных сил и струк­тур из-за ру­бе­жа); по­пыт­ка Ста­ли­на на­не­с­ти от­вет­ный удар на XIX съез­де ВКП(б)/КПСС (1952 г.) и сра­зу по­сле не­го окон­чи­лась смер­тью вож­дя. Та­ким об­ра­зом, в ре­аль­ной, а не "про­фес­сор­ской" ис­то­рии, по по­во­ду ко­то­рой Гё­те за­ме­тил, что она не име­ет от­но­ше­ния к ре­аль­но­му ду­ху про­шло­го — это "…дух про­фес­со­ров и их по­ня­тий,/ Ко­то­рый эти гос­по­да не­кс­та­ти/ За ис­тин­ную древ­ность вы­да­ют", Ста­лин ни­ког­да не был аб­со­лют­ным вла­с­те­ли­ном — Коль­ца Все­вла­с­тия у не­го не бы­ло. Это не зна­чит, что он не не­сёт лич­ную от­вет­ст­вен­ность за ошиб­ки, же­с­то­кость и пр., не­сёт — вме­с­те с же­с­то­кой эпо­хой, по за­ко­нам и при­ро­де ко­то­рой его и нуж­но оце­ни­вать.

Но де­ло не толь­ко в этом. Про­стая ис­ти­на за­клю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем: тот, кто ру­ко­во­дил кол­лек­ти­вом хо­тя бы из 10 че­ло­век, зна­ет, что аб­со­лют­ная власть не­воз­мож­на — и она тем ме­нее воз­мож­на, чем боль­ше под­чи­нён­ных. Бoльшая часть тех, кто пи­сал и пи­шет о Ста­ли­не, ни­ког­да ни­чем и ни­кем не ру­ко­во­ди­ли, не не­сли от­вет­ст­вен­но­с­ти, т.е. в этом смыс­ле суть лю­ди бе­зот­вет­ст­вен­ные. К то­му же на власть они не­ред­ко про­еци­ру­ют свои ам­би­ции, стра­хи, пре­тен­зии, же­ла­ния, "сон­ной мыс­ли ко­лы­ха­нья" (Н. За­бо­лоц­кий) и, не в по­след­нюю оче­редь, тя­гу к до­но­си­тель­ст­ву (не се­к­рет, что боль­ше все­го со­вет­скую эпо­ху Ста­ли­на и КГБ не­на­ви­дят быв­шие сту­ка­чи, до­но­с­чи­ки, ведь лег­че не­на­ви­деть си­с­те­му и её вож­дя, чем пре­зи­рать соб­ст­вен­ную под­лость — вы­тес­не­ние, по­ни­ма­ешь). Аб­со­лют­ная власть — это меч­та со­вин­тел­ли­ген­ции, на­шед­шая од­но из сво­их от­ра­же­ний в "Ма­с­те­ре и Мар­га­ри­те"; по­ми­мо про­че­го, имен­но по­это­му ро­ман стал куль­то­вым для со­вин­тел­ли­ген­ции (а "За­пи­с­ки по­кой­ни­ка", где это­му слою бы­ло яв­ле­но зер­ка­ло, — не ста­ли). Сво­дить суть си­с­те­мы к лич­но­с­ти од­но­го че­ло­ве­ка — в этом есть не­что и от со­ци­аль­ной ши­зо­фре­нии, и от ин­фан­ти­лиз­ма, не го­во­ря уже о про­фес­си­о­наль­ной не­со­сто­я­тель­но­с­ти.

Мож­но бы­ло бы от­ме­тить и мас­су иных не­су­раз­но­с­тей, оши­бок и фаль­си­фи­ка­ций "на­но­с­чи­ков му­со­ра" на мо­ги­лу Ста­ли­на, но ка­кой смысл ко­пать­ся в от­рав­лен­ных ло­жью и не­на­ви­с­тью, за­ме­шан­ной на ком­плек­сах и фо­би­ях, моз­гах? Ин­те­рес­нее ра­зо­брать дру­гое: при­чи­ны не­на­ви­с­ти к Ста­ли­ну, стра­ха пе­ред ним це­лых сло­ёв и групп у нас в стра­не и за ру­бе­жом, стра­ха и не­на­ви­с­ти, ко­то­рые ни­как не уй­дут в про­шлое, а, на­про­тив, по­рой ка­жет­ся, рас­тут по ме­ре уда­ле­ния от ста­лин­ской эпо­хи. Как знать, мо­жет это и есть глав­ная Во­ен­ная Тай­на со­вет­ской эпо­хи, ко­то­рую не да­но раз­га­дать бур­жу­и­нам и ко­то­рая ви­сит над ни­ми по­доб­но "да­мок­ло­ву ме­чу"?

Не­ред­ко го­во­рят: "Ска­жи мне кто твой друг, и я ска­жу те­бе, кто ты". На са­мом де­ле че­ло­ве­ка в не мень­шей сте­пе­ни оп­ре­де­ля­ют не дру­зья, а вра­ги: "Ска­жи мне, кто твой враг, и я ска­жу те­бе, кто ты". По­раз­мы­ш­ля­ем о Ста­ли­не сквозь приз­му не­на­ви­с­ти к не­му и стра­ха пе­ред ним его вра­гов и их хо­лу­ёв.

От­но­ше­ние к ли­де­рам: ца­рям, ген­се­кам, пре­зи­ден­там, — ин­те­рес­ная шту­ка в си­лу сво­ей, по край­ней ме­ре, внеш­не, па­ра­док­саль­но­с­ти. В рус­ской ис­то­рии бы­ло три кру­тых вла­с­ти­те­ля — Иван Гроз­ный, Пётр I и Ио­сиф Ста­лин. На­и­бо­лее же­с­то­кой и раз­ру­ши­тель­ной бы­ла де­я­тель­ность вто­ро­го: в его прав­ле­ние убыль на­се­ле­ния со­ста­ви­ла око­ло 25% (на­род мёр, раз­бе­гал­ся); на мо­мент смер­ти Пе­т­ра каз­на бы­ла прак­ти­че­с­ки пу­с­та, хо­зяй­ст­во ра­зо­ре­но, а от пе­т­ров­ско­го фло­та че­рез не­сколь­ко лет ос­та­лось три ко­раб­ля. И это ве­ли­кий мо­дер­ни­за­тор? В на­род­ной па­мя­ти Пётр ос­тал­ся Ан­ти­хри­с­том — един­ст­вен­ный рус­ский царь-ан­ти­христ, и это весь­ма по­ка­за­тель­но. А вот Иван IV во­шёл в ис­то­рию как Гроз­ный, и его вре­мя в XVII в. вспо­ми­на­ли как по­след­ние де­ся­ти­ле­тия кре­с­ть­ян­ской сво­бо­ды. И оп­рич­ни­ну в на­ро­де прак­ти­че­с­ки не­до­б­рым сло­вом не по­ми­на­ли — это уже "за­слу­га" ли­бе­раль­ных ро­ма­нов­ских ис­то­ри­ков. Ста­лин, в от­ли­чие от Пе­т­ра, ос­та­вил по­сле се­бя ве­ли­кую дер­жа­ву, на ма­те­ри­аль­ном фун­да­мен­те ко­то­рой, вклю­чая ядер­ный, мы жи­вём до сих пор, а РФ до сих пор чис­лит­ся се­рь­ёз­ной дер­жа­вой (пусть ре­ги­о­наль­ной, но без ста­лин­ско­го фун­да­мен­та нас ожи­да­ла и ожи­да­ет участь сер­бов, аф­ган­цев и ли­вий­цев, ни­ка­ких ил­лю­зий здесь пи­тать не на­до).

Па­ра­докс, но из трёх вла­с­ти­те­лей Пётр, не­смо­т­ря на край­нюю лич­ную же­с­то­кость и про­валь­ное цар­ст­во­ва­ние, лю­бим вла­с­тью и зна­чи­тель­ной ча­с­тью ин­тел­ли­ген­ции. Ему не до­ста­лось и де­ся­той до­ли той кри­ти­ки, ко­то­рую ли­бе­раль­ная ис­то­ри­о­гра­фия и пуб­ли­ци­с­ти­ка об­ру­ши­ла на го­ло­вы Ива­на Гроз­но­го и Ио­си­фа Ста­ли­на. Гроз­но­му ца­рю не на­шлось ме­с­та на па­мят­ни­ке "Ты­ся­че­ле­тие Рос­сии", а Пётр — на пер­вом пла­не. Что же та­ко­го де­лал Пётр, че­го не де­ла­ли Иван и Ио­сиф? Очень про­стую вещь: поз­во­лял вер­хуш­ке во­ро­вать в осо­бо круп­ных раз­ме­рах, был ли­бе­ра­лен к "про­ка­зам" имен­но это­го слоя. За это и лю­бе­зен вла­с­ти (пор­т­рет Пе­т­ра I в ка­би­не­те Чер­но­мыр­ди­на очень сим­во­ли­чен) и от­ра­жа­ю­ще­му её ин­те­ре­сы, вку­сы и пред­по­чте­ния оп­ре­де­лён­но­му сег­мен­ту ис­то­ри­ков и пуб­ли­ци­с­тов. Иван Гроз­ный и Ста­лин бы­ли же­ст­ки и да­же же­с­то­ки по от­но­ше­нию, преж­де все­го, к вер­хуш­ке. "Про­кля­тая ка­с­та!" — эти сло­ва ска­за­ны Ста­ли­ным, ког­да он уз­нал о том, что эва­ку­и­ро­ван­ная в г. Куй­бы­шев но­мен­к­ла­ту­ра пы­та­ет­ся ор­га­ни­зо­вать для сво­их де­тей от­дель­ные шко­лы.

Всю свою жизнь у вла­с­ти Ста­лин про­ти­во­сто­ял "про­кля­той ка­с­те", не поз­во­ляя ей пре­вра­тить­ся в класс. Он пре­крас­но по­ни­мал, как по ме­ре это­го пре­вра­ще­ния "ка­с­та" бу­дет со­про­тив­лять­ся стро­и­тель­ст­ву со­ци­а­лиз­ма — имен­но это Ста­лин и имел в ви­ду, ког­да го­во­рил о на­ра­с­та­нии клас­со­вой борь­бы по ме­ре про­дви­же­ния в хо­де стро­и­тель­ст­ва со­ци­а­лиз­ма. Как про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла пе­ре­ст­рой­ка, вождь ока­зал­ся аб­со­лют­но прав: уже в 1960-е го­ды сфор­ми­ро­вал­ся ква­зи­клас­со­вый те­не­вой СССР-2, ко­то­рый в со­ю­зе с За­па­дом и унич­то­жил СССР-1 со все­ми его до­сти­же­ни­я­ми. При этом ре­аль­ное не­до­воль­ст­во на­се­ле­ни­ем бы­ло вы­зва­но СССР-2, т.е. от­кло­не­ни­ем от мо­де­ли, но за­ин­те­ре­со­ван­ные слои про­вер­ну­ли лов­кий про­па­ган­дист­ский трюк: вы­ста­ви­ли пе­ред на­се­ле­ни­ем СССР-2 с его изъ­я­на­ми, рас­ту­щим не­ра­вен­ст­вом, ис­кус­ст­вен­но со­зда­ва­е­мым де­фи­ци­том и т.п. в ка­че­ст­ве ис­ход­ной про­ект­ной мо­де­ли СССР-1, ко­то­рую нуж­но сроч­но "ре­фор­ми­ро­вать".

В со­вет­ское вре­мя, как при жиз­ни Ста­ли­на, так и по­сле его смер­ти, вож­дя не­на­ви­де­ли глав­ным об­ра­зом две вла­ст­ные груп­пы (и, со­от­вет­ст­вен­но, свя­зан­ные с ни­ми от­ря­ды со­вин­тел­ли­ген­ции). Во-пер­вых, это та часть со­вет­ско­го ис­теб­лиш­мен­та, ко­то­рая бы­ла за­ря­же­на на ми­ро­вую ре­во­лю­цию и пред­ста­ви­те­ли ко­то­рой счи­та­ли Ста­ли­на пре­да­те­лем де­ла ми­ро­вой ре­во­лю­ции или, как ми­ни­мум, ук­ло­ни­с­том от неё. Речь идёт о ле­вых-гло­ба­ли­с­тах-ко­мин­тер­нов­цах, для ко­то­рых Рос­сия, СССР бы­ли лишь плац­дар­мом для ми­ро­вой ре­во­лю­ции. Им, ес­те­ст­вен­но, не мог­ли по­нра­вить­ся ни "со­ци­а­лизм в од­ной, от­дель­но взя­той стра­не" (т.е. воз­рож­де­ние "им­пе­рии" в "крас­ном ва­ри­ан­те"), ни об­ра­ще­ние к рус­ским на­ци­о­наль­ным тра­ди­ци­ям, на ко­то­рые они при­вык­ли смо­т­реть свы­со­ка, ни от­ме­ну в 1936 г. пра­зд­но­ва­ния 7 но­я­б­ря как Пер­во­го дня ми­ро­вой ре­во­лю­ции, ни по­яв­ле­ние в том же 1936 г. тер­ми­на "со­вет­ский па­т­ри­о­тизм", ни мно­гое дру­гое. По­ка­за­тель­но, что уже в се­ре­ди­не 1920-х го­дов Г. Зи­но­вь­ев, "тре­тий Гриш­ка" рос­сий­ской ис­то­рии (зна­ли бы те, кто ну­ме­ро­вал, ка­ким ни­что­же­ст­вом по срав­не­нию да­же с тре­ть­им ока­жет­ся чет­вёр­тый), ар­гу­мен­ти­ро­вал не­об­хо­ди­мость сня­тия Ста­ли­на с долж­но­с­ти ген­се­ка тем, что то­го "не лю­бят в Ко­мин­тер­не", а од­ним из глав­ных кри­ти­ков Ста­ли­на в 1930-е го­ды был вы­со­ко­по­с­тав­лен­ный ко­мин­тер­нов­ский функ­ци­о­нер О. Пят­ниц­кий.

Вто­рую груп­пу ста­ли­но­не­на­ви­ст­ни­ков мож­но ус­лов­но на­звать "со­вет­ски­ми ли­бе­ра­ла­ми". Что та­кое "ли­бе­рал по-со­вет­ски"? Ра­зу­ме­ет­ся, это не ли­бе­рал в клас­си­че­с­ком смыс­ле, да и во­об­ще не ли­бе­рал — да­же ни­зэ-э-энь­ко-ни­зэ-э-энь­ко не ли­бе­рал. Со­вет­ский но­мен­к­ла­тур­ный ли­бе­рал — за­нят­ный штемп: это чи­нов­ник, ко­то­рый стре­мил­ся по­треб­лять боль­ше, чем ему по­ло­же­но по жё­ст­ким пра­ви­лам со­вет­ско-но­мен­к­ла­тур­ной ран­жи­ро­ван­но-ие­рар­хи­че­с­кой си­с­те­мы по­треб­ле­ния, а по­то­му го­то­вый ме­нять власть на ма­те­ри­аль­ные бла­га, стре­мя­щий­ся ча­ще вы­ез­жать на За­пад и сквозь паль­цы гля­дя­щий на те­не­вую эко­но­ми­ку, с ко­то­рой он всё боль­ше сли­ва­ет­ся в со­ци­аль­ном экс­та­зе.

В на­ши дни это на­зы­ва­ет­ся кор­руп­ция, но к сов­си­с­те­ме этот тер­мин ед­ва ли при­ме­ним: кор­руп­ция есть ис­поль­зо­ва­ние пуб­лич­ной сфе­ры в ча­ст­ных це­лях и ин­те­ре­сах. В том-то и де­ло, од­на­ко, что в со­вре­аль­но­с­ти не бы­ло юри­ди­че­с­ки за­фик­си­ро­ван­но­го раз­ли­чия меж­ду эти­ми сфе­ра­ми, по­сколь­ку не бы­ло ча­ст­ной сфе­ры — "всё во­круг кол­хоз­ное, всё во­круг моё". Речь вме­с­то кор­руп­ции долж­на ид­ти о под­ры­ве си­с­те­мы, ко­то­рый до по­ры — до вре­ме­ни (до се­ре­ди­ны 1970-х го­дов, ког­да в стра­ну хлы­ну­ли не­у­чтён­ные неф­тя­ные дол­ла­ры) но­сил ко­ли­че­ст­вен­ный ха­рак­тер. Та­ким об­ра­зом, пра­виль­нее го­во­рить о де­фор­ма­ции си­с­те­мы. Вот эти де­фор­ма­то­ры и не­на­ви­де­ли Ста­ли­на боль­ше все­го, по­сколь­ку но­мен­к­ла­тур­ное и око­ло-но­мен­к­ла­тур­ное во­рьё по­ни­ма­ло, что при его или сход­ных по­ряд­ках воз­мез­дия не из­бе­жать; по­это­му так опа­са­лось при­хо­да к вла­с­ти не­о­ста­ли­ни­с­та А. Ше­ле­пи­на, по­ста­ви­ло на Л. Бреж­не­ва — и не про­иг­ра­ло. Имен­но при "ге­рое Ма­лой зем­ли" воз­рос те­не­вой СССР-2 (не те­не­вая эко­но­ми­ка, а имен­но те­не­вой СССР, свя­зан­ный как со сво­ей те­не­вой эко­но­ми­кой, так и с за­пад­ным ка­пи­та­лом, его над­на­ци­о­наль­ны­ми струк­ту­ра­ми, за­пад­ны­ми спец­служ­ба­ми), но тень при Бреж­не­ве зна­ла своё ме­с­то, вы­жи­дая до по­ры, а с се­ре­ди­ны 1970-х го­дов, го­то­вясь к прыж­ку, а вот при Гор­ба­чё­ве она за­ня­ла ме­с­то хо­зя­и­на, унич­то­жив фа­сад­ный СССР-1. Ре­аль­ный СССР в на­ча­ле 1980-х го­дов на­по­ми­нал га­лак­ти­че­с­кую им­пе­рию из ази­мов­ской "Ака­де­мии" ("Foundation") — бла­го­по­луч­ный фа­сад при изъ­е­ден­ных вну­т­рен­но­с­тях. Толь­ко у СССР, в от­ли­чие от им­пе­рии, не ока­за­лось ма­те­ма­ти­ка Сел­де­на с его пла­ном — у нас был "ма­те­ма­тик"-ге­шефт­ма­тик Б. Бе­ре­зов­ский и этим всё ска­за­но. Но вер­нём­ся к ста­ли­но­фо­бии. Она до­воль­но чёт­ко ко­рел­ли­ру­ет с по­треб­лен­че­с­ки­ми ус­та­нов­ка­ми, с ус­та­нов­ка­ми на по­треб­ле­ние как смысл жиз­ни. Сим­во­лич­но, что один из "ко­вёр­ных ан­ти­ста­ли­ни­с­тов" за­явил в те­ле­эфи­ре: на­ци­о­наль­ную идею мо­же­те ос­та­вить се­бе, а мне дай­те воз­мож­ность по­треб­лять. Мо­жет ли та­кой тип не не­на­ви­деть Ста­ли­на и ста­ли­низм? Не мо­жет. Ста­ли­низм — это ис­то­ри­че­с­кое твор­че­ст­во, ус­та­нов­ка на твор­че­ст­во как цель и смысл жиз­ни, СССР был твор­че­с­ким, вы­со­ко­ду­хов­ным про­ек­том, что при­зна­ют да­же те, кто Со­вет­ско­му Со­ю­зу яв­но не сим­па­ти­зи­ру­ет. По­ка­за­тель­на в этом пла­не фра­за, ска­зан­ная быв­шим ми­ни­с­т­ром об­ра­зо­ва­ния А. Фур­сен­ко о том, что по­рок (sic!) со­вет­ской шко­лы за­клю­чал­ся в том, что она стре­ми­лась вос­пи­тать че­ло­ве­ка-твор­ца, тог­да как за­да­ча эрэ­фов­ской шко­лы — вос­пи­тать ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го по­тре­би­те­ля. Это, вы­хо­дит, и есть на­ци­о­наль­ная, а точ­нее, груп­по­вая идея, по­сколь­ку у по­тре­би­те­ля и "по­треб­лят­ст­ва" нет на­ци­о­наль­но­с­ти, глав­ное — ко­ры­то, а кто его обес­пе­чит, свои или чу­жие, де­ло де­ся­тое, глав­ное, чтоб бы­ло ку­да хрю­каль­ник во­тк­нуть.

Сим­во­лич­но так­же сле­ду­ю­щее. Тот са­мый пер­со­наж, ко­то­рый тре­бо­вал для се­бя "пра­зд­ни­ка по­треб­ле­ния", вы­ска­зы­вал­ся и в том смыс­ле, что ес­ли зем­ли к вос­то­ку от Ура­ла смо­жет ос­во­ить ми­ро­вое пра­ви­тель­ст­во, то пусть оно и возь­мёт их. Так по­треб­лен­че­с­кая ус­та­нов­ка ан­ти­ста­ли­низ­ма сов­па­да­ет с гло­ба­лист­ской — это две сто­ро­ны од­ной ме­да­ли. Так про­чер­чи­ва­ет­ся ли­ния от ан­ти­ста­ли­низ­ма к смер­дя­ков­щи­не, т.е. к ру­со­фо­бии. Со­ци­аль­ный мир ан­ти­ста­ли­ни­с­тов — это гло­баль­ный "скот­ный двор", глав­ная цель ко­то­ро­го — обес­пе­чи­вать по­треб­ле­ние под ру­ко­вод­ст­вом и над­зо­ром ми­ро­во­го пра­ви­тель­ст­ва. Ста­лин триж­ды сры­вал стро­и­тель­ст­во та­ко­го ми­ра на рус­ской зем­ле, имен­но за это его и не­на­ви­дят ан­ти­ста­ли­ни­с­ты. Всё про­за­ич­но, раз­го­во­ры же о сво­бо­де, де­мо­кра­тии, "со­вет­ском то­та­ли­та­риз­ме" быв­ших со­вет­ских ка­рь­е­ри­с­тов и сту­ка­чей ни­ко­го не мо­гут об­ма­нуть.

Па­ра­док­саль­ным об­ра­зом ими ока­за­лась часть ле­вых (ус­лов­но: "троц­ки­с­ты", ле­вые гло­ба­ли­с­ты) и часть пра­вых (ус­лов­но: "бу­ха­рин­цы"). В этом пла­не ста­но­вит­ся яс­но, что "троц­кист­ско-бу­ха­рин­ский блок" — это не на­ру­ше­ние здра­во­го смыс­ла, а ди­а­лек­ти­че­с­кая ло­ги­ка, ко­то­рую Ста­лин, от­ве­чая на во­прос, как воз­мо­жен ле­во-пра­вый блок, сфор­му­ли­ро­вал так: "Пой­дёшь на­ле­во — при­дёшь на­пра­во. Пой­дёшь на­пра­во — при­дёшь на­ле­во. Ди­а­лек­ти­ка".

Страх по­зд­не­со­вет­ской но­мен­к­ла­ту­ры пе­ред Ста­ли­ным — это страх "те­не­во­го СССР" пе­ред ис­ход­ным про­ек­том, страх па­ра­зи­та пе­ред здо­ро­вым ор­га­низ­мом, пе­ред воз­мез­ди­ем с его сто­ро­ны, страх пе­ред на­ро­дом. По­сле 1991 г. этот страх об­рёл но­вое, от­кро­вен­ное, а не скры­тое, клас­со­вое из­ме­ре­ние, ко­то­рое, как де­мон­ст­ри­ру­ют вре­мя от вре­ме­ни кам­па­нии де­с­та­ли­ни­за­ции, де­ла­ет этот страх па­ни­че­с­ким, смер­тель­ным.

Андрей Фурсов
http://andreyfursov.ru/news/stalin_i_ve … -07-14-445


Вы здесь » Во славу отечества Российского! » Они сражались за Родину в ВОВ » Сталин Иосиф Виссарионович