Операция «Зимнее волшебство»
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Операция «Зимнее волшебство» («Зимние чары», нем. Operation Winterzauber) — карательная антипартизанская операция, проведённая прибалтийскими и украинскими коллаборационистами в период с 15 февраля до начала апреля 1943 года в треугольнике Себеж — Освея — Полоцк[1] на севере Белоруссии (Дриссенский, Освейский, Полоцкий, Россонский районы) и в Себежском районе Псковской области; в СССР события получили название «Освейская трагедия»[2][3].
По данным МИДа Российской Федерации, юстиция ФРГ квалифицировала операцию «Зимнее волшебство» как преступление против человечности[3].


Задачи и цели операции

Целью операции было создание нейтральной зоны отчуждения без жителей и населённых пунктов шириной 40 км между Дриссой на юге, Зилупе и Смольнаталь на севере и охватывало район Освея — Дрисса — Полоцк — Себеж — Россоны (Белоруссия, Россия).
Эта полоса земли без населения должна была лишить партизан их опорных пунктов.[3][4]

Силы карателей

Руководил операцией лично высший начальник СС и полиции в Остландии обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн[4].

В операции первоначально участвовали[5][6]:

    7 латышских полицейских батальонов − 273-й, 276-й, 277-й, 278-й, 279-й, 280-й, 281-й;
    50-й[1] украинский полицейский батальон;
    полицейская рота СС;
    немецкие зенитные части;
    немецкая полубатарея артиллерийского дивизиона;
    два немецких взвода связи;
    2-я[1] авиагруппа особого назначения.

Силами латышских батальонов командовал[прояснить] штандартенфюрер Волдемар Вейсс[7], который похоронен впоследствии на Братском кладбище в Риге в Пантеоне героев[прояснить][8] (умер от ран, полученных на Волховском фронте в апреле 1944 года).

Первоначально немецкие подразделения и украинский полицейский батальон не были включены в состав боевых групп, составив, таким образом, своеобразный резерв командования.[5]

В ходе операции к её проведению привлекались новые формирования[5]:

    спешно сформированный 282-й латышский «охранный» батальон;
    2-й литовский полицейский батальон;
    рота 36-го эстонского полицейского батальона;
    айнзатцкоманда полиции безопасности под командованием оберштурмфюрера СС Краузе
    айнзатцкоманда СД под командованием гауптштурмфюрера СС Кауфмана

Общая численность айнзатцкоманд полиции безопасности и СД составляла 210 человек.

Общая численность сил, принимавших участие в операции, составляла примерно 4000 чел.[3][4]

Со временем состав боевых групп несколько изменился: в них были включены подразделения украинского и литовского полицейского батальонов, немецкая полицейская рота СС, немецкий моторизированный взвод жандармерии и приданы айнзатцкоманды полиции безопасности и СД.

Так, например, в состав боевой группы «Берта»[9] входили подразделения[10]:

    • 3-й танковой армии;
    • 201-й охранной дивизии;
    • 281-й охранной дивизии;
    • 391-й учебно-полевой дивизии.

Ход операции и жертвы

По данным МИДа Российской Федерации, операция разворачивалась следующим образом. Войдя в деревню, полицейские и приданные им части расстреливали всех, кого можно было подозревать в принадлежности к партизанам (таковыми считались практически все жители-мужчины в возрасте от 16 до 50 лет), а также стариков и инвалидов, которым был не по силам долгий пеший марш. Остальные — в основном женщины с детьми — направлялись пешком к месту так называемого «второго шлюзования». Тех, кто обессилел в пути, расстреливали[3][4]. Из сборных лагерей людей направляли в другие лагеря, например в Саласпилсский концлагерь под Ригой, где женщин отделяли от их детей и направляли на работу в Германию[3][4].

Так, 16−18 февраля 1943 года каратели уничтожили деревню Росица. Более молодых и сильных людей отправили на станцию Бигосово, где их грузили в вагоны и везли в концлагерь Саласпилс и на работы в Германию. Остальные жители были сожжены в домах, большая группа людей была загнана в коровник, который затем подожгли. Среди убитых были католические священники Юрий Кашира и Антоний Лещевич, один из которых был сожжён с другими жителями, а второй — застрелен за настойчивые просьбы спасти детей (по другим данным также сожжён). В 1999 году папа римский Иоанн Павел II причислил убитых священнослужителей к лику блаженных[1].

Было уничтожено несколько сотен деревень (в том числе такие, где жило до тысячи и более человек)[4]. В одном Освейском районе было сожжено 183 деревни, расстреляны и сожжены 11 383 человека (из них 2 118 детей в возрасте до 12 лет), 14 175 жителей были вывезены — взрослые на работу в Германию, дети — в концлагерь Саласпилс[3].

Новгородские, белорусские, латышские партизаны и население оказывали отчаянное сопротивление карателям. Наиболее известным эпизодом стал бой 90 латышских партизан против 4 латышских карательных батальонов, поддерживаемых танками и авиацией, на холме Апшу Калныньш. Для спасения мирных жителей командование 6-ой воздушной армии провело воздушную операцию, в ходе которой на Большую землю было вывезено от 8 до 11 тысяч человек.

Количество жертв в разных источниках приводится от 3500[11] за всю карательную акцию, до 11 383 только в Освейском районе[3].

Память о жертвах

В Беларуси проводятся мероприятия, посвящённые памяти жертв.

В феврале 2008 года в Верхнедвинском районном доме культуры прошла литературно-музыкальная композиция «Жалобныя званы Асвеі». На вечере звучали стихи белорусских поэтов, очевидцы событий делились воспоминаниями. В населённом пункте Освея возле Кургана Бессмертия состоялось собрание ветеранов, молодёжи и общественности, на котором выступили политики, священник и бывший малолетний узник Саласпилса. Мероприятия проходят и в других населённых пунктах[12][13].

В деревне Росице, где оперативная группа СД уничтожила 1528 жителя[14], включая двух священников, позднее причисленных католической церковью к лику блаженных[15][16], дважды в году, в середине февраля и в середине августа, проводятся поминальные службы. В 2009 году службу посетили несколько выживших жителей, которые поделились своими воспоминаниями. Валентина Марцинкевич, которой было тогда десять лет, вспоминала[8]:

« Нас собрали и повели по дороге. Перешли речку, а там на танках эсэсовцы и собак полно. Окружили нас и дальше погнали в деревню Кулаково. Женщин с детьми поместили в местной школе, мужчин рядом в сарае. <…> потом переводчик показывает на нас и ещё две семьи, которые рядом сидели, и приказывает выйти. У крыльца сани. Сели мы в них, отъехали метров тридцать, и тут загорелась школа. Её сначала облили бензином, а потом обстреляли зажигательными пулями. Сарай с мужчинами тоже подожгли. Кто пытался выбраться через окна или крышу, в тех стреляли из автоматов. Женщины стали кричать, а полицай взял плетку, стал бить изо всех сил и кричать, чтобы замолчали, а то всех поубивает »


По её воспоминаниям, их несколько дней везли на поезде в Саласпилс, не давая еды и воды. В пути умирали маленькие дети, те, у кого были силы, на остановке в Даугавпилсе просили прохожих бросить в окно снег[8].

Как отметила автор книги о росицкой трагедии «Да будет воля твоя» Ирина Жерносек, «лично я не могу понять, как можно было добровольно записываться в каратели, жечь и убивать». По её мнению, «руководителям современной Латвии стоит извиниться перед белорусским народом»[8].

Доктор гуманитарных наук из Белоруссии Алесь Белый (белор.)русск. в марте 2009 года отметил: «нам хотелось бы видеть на месте паломничества в этой деревне официальных представителей Латвии с тем, чтобы они могли показать, что они стоят на стороне жертв террора, а не поддерживают нацистов»[17].